Вторник , Апрель 23 2019
Домой / Своими глазами / Через Индийский океан, рассекая волны с Silversea

Через Индийский океан, рассекая волны с Silversea

Фото: Константин Исааков

(Продолжение. Начало – здесь и здесь)

От Янгона до Пхукета, от Мьянмы и Таиланда расстояние невеликое: всего-то два дня плавания. Но как же непохожи эти две страны!

Вспоминаю сейчас свое знакомство с Мьянмой – увы, мимолетное, – примерно как полет в космос. Будто прекрасная Серебряная Муза (она же Silver Muse), обретя вдруг то ли крылья, то ли реактивный двигатель, оторвалась от водной глади, взмыла в горние выси и прямиком доставила меня на неведомую планету. Да, здесь тоже жили люди. Но совсем по-другому.

С приближением к мьянманским берегам вода за бортом моей веранды стала приобретать выразительный коричневатый оттенок. И обозначились вполне промышленные пейзажи береговой линии (их, простите, снимать неинтересно), разбавленные трогательными рыбацкими лодочками.

Как же в Азии любят менять имена! Что-то в этом, возможно, от стремления к многоликости. Ну, была Бирма, стала Мьянма – это я давно усвоил: с момента знакомства с мьянманцами на турвыставке в Таиланде года четыре назад. Собираясь в нынешний свой вояж на Silver Muse, я думал: что же за Янгон такой в программе? Так, оказывается, это бывший Рангун! Теперь все понятно.

На мой весьма поверхностный взгляд (а иным он быть не мог: всего лишь экскурсия по Янгону, несколько часов из двух дней стоянки здесь нашей Silver Muse), самое удивительное в этой стране – образ жизни мьянманцев.

Он предельно прост и неприхотлив. Была бы крыша над головой. Даже если эту крышу завтра сдует какой-нибудь шальной ураган – а такие тут бывают. Ничего, новый домик соберем: из веток, ветоши, камешков.

Мы ехали по пригородам Янгона, потом по его улицам – да, примерно так, в слепленных незнамо из чего хибарах, живет большинство мьянманцев. И не только по причине бедности. А еще и из внутреннего убеждения: это всего лишь быт, обыденность.

Душа, духовное развитие – вот что много важнее. Мои знания о буддизме, конечно, тоже довольно поверхностны (профессия такая: понемногу о многом), но, как мне показалось, тут мы имеем дело с особой, может, самой высокой ступенью буддизма. Именно им живет вся страна.

Мьянма вообще очень тихая, задумчивая. Это отражается и в лицах с мягкими улыбками, и в действиях – неагрессивных, ненавязчивых (даже на базаре, и об этом я еще скажу). Лавки – такие же, как жилища: порой из четырех железных полотен слепленные, соломой укутанные. Даже богатые с виду дома – и те скромны, без привычного восточного выпедрежа: все надежно, но очень скромно. А перед кем выпендриваться-то?

Вереницу безыскусных строений порой нет-нет, но разорвет выплеск зеленого, голубого или красного с золотом: так, по традиции, раскрашены буддистские храмы.

Но опять же без всякой навороченности, присущей тем же Индии, Шри Ланке или Китаю. Культ красоты у мьянманцев другой, особенный: она, красота, внутри. Потому и храмы здесь тоже не пышные, почти без фресок, без дорогих золоченных скульптур.

Нас привезли в Bone Pyan Monastery – самый старый, как говорят (кажется, XV века), буддистский монастырь в Янгоне, городе, где до 90% населения – буддисты. Место почитаемое. Эстетика суровая.

По территории неслышно прогуливаются или выглядывают из окон мальчики и юноши с широко раскрытыми глазами (у мьянманцев вообще очень красивые глаза). Они тут учатся и живут. И вовсе не они — инопланетяне. Ты рядом с ними чувствуешь себя инопланетянином.

На щеках у многих – светлокоричневые рисунки прямоугольной и закругленной формы. Они обозначают принадлежность к населяющей эти места одной из мьянманских народностей.

На базаре Thanlin Market нам покажут, как эту «раскраску» надо наносить: растирая в воде «краску» – кору какого-то местного дерева.

Thanlin Market – пожалуй, самое разнокрасочное место в Янгоне: фрукты, специи, одежда – ну, сами понимаете.

Но к тебе не пристают продавцы: купи, купи! Просто улыбаются: понравится товар – сам захочешь купить. И перед фотокамерой позируют спокойно, добродушно. Такая вот страна, генерирующая открытость, доверие и добродушие.

Мы покатались по янгонским улицам на велорикшах, и это называлось Trishaw Experience. Мне достался «водила» вида сурового – если глядеть сбоку, скосив глаза, но на финише он оказался этаким флегматичным парнем с фирменной мьянманской отрешенной улыбкой.

Последним пунктом назначения в программе экскурсии была этно-деревня Locak Village. Существует она тут с 60-х годов прошлого века. И в ней просто живут люди.

Живут себе и живут. Да, в жилищах чуть более благоустроенных, чем те, что мы видели вдоль дороги: государственный все же объект, показательный. Но живут-то они вовсе не «для туристов» (о, сколько я таких образцовых туристических этно-деревень повидал в разных странах!), а… как привыкли.

К нашествиям туристов относятся индифферентно. «Вот только маленький пугается, когда много народу», – сказала нам женщина с мальчонкой на руках. И ушла в дом.

Разводят кур и продают курятину и яйца в Янгоне.

Готовят и бутилируют – также на продажу – некую местную брагу, весьма тяжелую, на мой вкус. Предложили купить – я отказался.

Впрочем, сей напиток был, пожалуй, единственным, что напрягло меня в здешней версии буддизма.

Второй день стоянки в Янгоне я решил провести на борту Silver Muse – разложить «по полочкам» впечатления от экскурсии накануне. И рассмотреть детальнее наш 10-палубный лайнер.

Время между завтраком и обедам как раз и посвятил расслабленным прогулкам по палубам, фотографированию интерьеров – бог знает, когда еще мне доведется пожить в столь изысканной красоте.

Знаете, что я по ходу этой прогулки заметил? Я вообще-то уже привык моей Silver Muse, ее интерьерам – мне тут не хуже, а в чем-то и лучше, чем дома. Освоился. И даже перестал шарахаться солидных дам в изысканных платьях и господ в смокингах, идущих мне навстречу. Наоборот, начал улыбчиво раскланиваться с ними: мы же знакомы, мы же уже не раз виделись! И не смущаюсь больше своей «неформальной» одежды.

Привык и к тому, что официанты зовут меня мистер Изаков (ничего не поделаешь, именно так читается по-английски моя фамилия). Многие из них даже изучили мои пристрастия: ни за что не нальют still water – только sparkling; днем, за lunch, конечно же, предложат белое, а вечером, к diner – исключительно красное. И непременно: your double expresso, мистер Изаков! Приятно.

После обеда я, чуть понежившись в уюте своей каюты, спускаюсь в гостиную Dolce Vita. Здесь сегодня был запланирован не привычный уже музыкальный салон, посетить который я спешу каждый день к 18.00: рояль (Инна), гитара (Чарли), коктейли (No sweet please).

А прямо-таки импровизированный концерт, который недавно придумали и вот теперь хотят нам показать познакомившиеся здесь, на борту, украинская пианистка Инна Гончарук и сопрано с острова Мэн, из Великобритании Kate Rotheroe. Ну что, очень милая камерная программа. А Кейт еще и экзальтированно артистична. Что ж, океан располагает к творчеству.

Не прошло и получаса после концерта, а мне уже надо было спешить на экскурсию в святая святых нашего корабля: в камбуз, то бишь в судовую кухню. Экскурсию для гостей проводил Ratco Jeremic, местный Executive Chief.

На кухне все сверкало! Персонал (а здесь работает, представьте себе, аж 78 человек!) тоже блистал сдержанными улыбками. Экскурсия экскурсией, а работа есть работа.

И Ратко увлеченно рассказывал нам о том, что прием заказов все обеды-ужины в любом из ресторанов тут полностью компьютеризирован, и именно потому вожделенной здешней еды практически никогда не приходится долго ждать.

Я уже писал, какие на борту Silver Muse многообразные и невообразимые (в том числе и по размерам) стейки. А знаете ли вы, что каждой степени прожарки стейка соответствует маленький такой пластиковый маркер определенного цвета: его втыкают (чтобы не перепутать) в кусок мяса, прежде чем принести вам? След от маркера ни за что при этом не заметите. Зато мне теперь известно: моему любимому medium rare полагается желтый маркер. Вот как полезно побывать в камбузе!

А вчера днем, после ланча, пока я гулял по Янгону, оказывается, в бортовом бутике украшений проходила другая экскурсия — презентация здешних коллекций (ну, что пропустил, если честно, не жалею: с драгоценностями – не ко мне).

В другие дни в это же время пожилые пары азартно сражаются в Bingo (наподобие нашего лото; тоже не мое). Есть в программе этой части суток и своеобразный пивной файф-о-клок: пивной сомелье рассказывает об азиатских сортах пива (вот это жаль, что пропустил). Или мастер-класс по танцам Бродвея. В другие дни в расписании – и лекция об истории мирового кино, и занятия по итальянскому языку, и мастер-класс по оригами, и еще один мастер-класс – по кухне Индокитая. Мне все это точно не объять. «Объять» бы близящийся очередной ужин…

Ну почему у них все такое большое? Это я опять про еду. Решил, в связи с приближением к Пхукету, поужинать в бортовом ресторане Indochin. Вожделенного том-яма в меню не оказалось – взял вегетарианский спайси суп. Да, он был, как всегда, вкусен, хотя издали чем-то напоминал борщ… но только издали (всякие там ростки-листки и, как я люблю, куча специй – к тому же, ну очень спайси!), но тарелка-то – невероятных размеров…

Дохлебал. И тут как раз подоспела карри лэмб с кашемирским пловом. О! О-очень вкусный рис в большом количестве. С изюмом и множеством разных орешков (к слову, за это свое путешествие я съел такое невероятное количество очень разнообразных орешков, столько не съедал за все годы предыдущей жизни; о фруктах вообще молчу).

А десерт? Крем-брюлле гаргантюанских размеров, к стыду своему, не доел.

И ведь только я переварил этот сверх-ужин, как уже надо спешить в зал Venetian: в 22.00 здесь начнется концерт с загадочным названием «Irina Guskova». Да, в программе именно так: в кавычках и без пояснений.

Ирина Гуськова оказалась прекрасной питерской скрипачкой. На борт Silver Muse она поднялась только вчера, в Янгоне. Ирина играет в круизах уже не впервые, но на судах Silversea прежде не выступала. И, как призналась мне, восхищена. Ну, и публика Silver Muse была, в свою очередь, восхищена Ириной. Такая вот любовь-взаимность.

Что только ни прозвучало в этот вечер: от «Очи черные» и чардаша до мелодий из мирового кино. И не было, представьте, ощущения «попсы» – это было искусство.

Как, впрочем, и накануне, когда здесь же, в Venetian, давали оперу. Точнее, композицию из оперных и других классических музыкальных хитов под названием Grande Amore, которую исполнили английские вокалисты: три прекрасных тенора и три еще более прекрасных меццо-сопрано (в том числе и упомянутая уже Кейт).

И каждый такой вечер открывает каким-нибудь страстным и веселым монологом Викки, которая здесь, на лайнере, имеет весьма серьезную должность круиз-директора, но я ее мысленно назвал Мадам-Оркестр. Она знает все и обо всем, говорит долго, страстно и увлеченно. И с любым из гостей Silver Muse – независимо от его возраста, страны, языка – непременно пообщается, как со старым другом.

А наша Silver Muse неуклонно приближается к таиландским берегам. Сейчас причалим к острову Пхукет. Я здесь отдыхал ну очень давно: лет 20 назад. Что я тогда увидел? Свой отель-«трешку» и пляж. Самое сильное тогда впечатление: фланирующие меж лежаков рослые пожилые англичане под ручку с взятыми «напрокат» миниатюрными, по пояс кавалеру, юными тайками.

Первое, что понимаешь, выезжая уже в наши дни за пределы Пхукетского порта, – это ухоженная, почти везде «вылизанная» туристическая дестинация. Здесь не найдешь, сколько ни старайся, нищеты и разрухи. Пхукет – вполне «упакованный» курорт. И верно — то, что приносит деньги, надобно холить и лелеять.

Даже жилье обычного тайца выглядит вполне прилично, особенно в сравнении с маянманским: тут совсем не халупы.

И на улицах все, что надо, для среднестатистического курортника: рестораны, кофейни, магазины. Нет помоек вдоль дорог!

Мы въехали на территорию монастыря, который оказался, по совместительству, автобусным «стойбищем». Это тоже была «школа-монастырь», но совершенно не такая, как в Янгоне (если помните, тамошний монастырь отличал застенчивый аскетизм). В Таиланде (я это и раньше здесь наблюдал) буддизм «классический»: пышный, красующийся, яркий.

– Монастырь посмотрите потом! – решительно сообщила нам гид, и мы прямо на монастырской площади пересели в микроавтобусы. Потому что, как нам объяснили, нашему, большому, не взобраться в гору, откуда надменной улыбкой осенял нас красивый, большой-пребольшой, 45-метровый Будда.

Я так его для себя и назвал: Надменный Будда. В Парке Большого Будды было, на самом деле, очень живописно. Зелено, много статуй и роскошная панорама Пхукета (несколько, правда, затуманенная в этот день). Луше всего об этом расскажут фотографии.

Когда мы вернулись в монастырь, то, поднимаясь по ступенькам к храму, а скорее, небольшой буддистской часовне, я встретился с пожилым монахом.

Увидев посетителя, он довольно улыбнулся – и вернулся в помещение. Сел, на свое, судя по всему, «рабочее» место. Позволил себя сфотографировать.

Работа у него такая: быть частью этого интерьера. Быть красивым пожилым буддистским монахом.

А вот внутри пхукетского Чайна-тауна нам снимать не разрешили. Впрочем, там, под крышей, все было вполне по-китайски традиционно.

Но стрит-арт и граффити на стенах порадовали.

Вообще гулять по современному Пхукету приятно. Местное население живет (спасибо тебе, туризм!) совсем не бедно.

Народ сплошь раскатывает на машинах – в одном дворе я даже «Ладу» углядел. Чуть ли не на каждом углу – пункты проката мопедов и байков: любимый, похоже, тут вид транспорта.

Но вот в этом мы с тайцами во вкусах явно не сходимся. Мой любимый вид транспорта с недавних пор – это круизный лайнер.

Фото автора

(Продолжение следует)

Источник

Проверьте также

Дубай, история третья. Куда же мы без музея?

Фото: Юрий Щегольков (Продолжение серии очерков «Дубайский дивертисмент». Начало см. здесь и здесь) Уж так устроен …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Comments links could be nofollow free.